Все молчали. Лицо Райерсона побелело от едва сдерживаемого гнева, а Крэг неожиданно почувствовал себя неловко. Хоть Риггс и был дураком, но в смелости ему не отказать. Чет Ли поступил нечестно, когда ударил человека, который не мог ему ответить.

- В семьдесят шестом году мы боролись за свободу слова и свободу прессы, - упорно продолжал Дэн Риггс. - А теперь вы хотите ее уничтожить, потому что она печатает о вас правду. Я уверяю всех вас: ничего у вас не выйдет.

Они оставили его среди обломков типографии - всего, что у него было в этом мире - и пошли в "Дворец". Райерсон жестом подозвал всех к стойке.

- Я угощаю! - сказал он. - Пейте!

Крэг Моран обошел столпившихся ковбоев и подошел к Райерсону.

- У вас есть деньги, босс? - тихо сказал он. - Я беру расчет.

Глаза Райерсона заледенели.

- Что это еще за разговор? - Чет Ли обернулся и жестко смотрел на него. - Не будь дураком!

- Я не дурак. С меня хватит. Хочу получить причитающиеся мне деньги. Я не буду участвовать в ваших выходках. Сегодняшняя была грязная, отвратительная штука.

- Ты и мне адресуешь свои слова? - Ли медленно повернулся, не отрывая взгляда своих злобных глаз от Крэга. - Я хочу знать.

- Я не ищу ссоры, - отрезал Крэг. - Я все сказал. Вы должны мне сорок долларов, Райерсон.

Тот залез в карман и хлопнул о стойку две золотые монеты.

- Это твой расчет. А теперь убирайся из округи! Мне не нужны предатели! Если увижу тебя через двадцать четыре часа, пристрелю, как собаку!

Крэг отвернулся. Он слегка улыбался.

- Ну да, конечно! Наверное, пристрелите. Кстати, Райерсон, я никуда не уеду!

Прежде чем кто-то из них успел ответить, Моран вышел из салуна. Ли смотрел ему вслед.

- Я все равно не любил этого бродягу.